blog_esfiri

Прислали по мейлу рассказик начинающего автора. Подписано – Людмила Истомина. О ней известно лишь то, что живет она во Франции. Прислали из редакции одного русскоязычного журнала. Судя по всему, «женская проза» в не лучшем ее варианте. Но есть в тексте кое-какие любопытные моменты. Поэтому решила опубликовать в блоге. В приличное издание, конечно, не возьмут.
Без заголовка.


Я никогда не работала военным репортером. Меня интересует не ход военных действий, не политика, а обычные люди, чьи судьбы вспыхивают и горят в пламени войны, как спички. Есть видимые всем подвиги и пафосные трагедии. Есть трагедии мелкие, личные и даже забавные. Невидимые миру слезы. Но маленькому человеку, чья единственная жизнь сгорела, как бумага, в историческом пожаре, остается лишь смотреть на пепел…

У меня есть одна знакомая, для которой великий праздник Абхазии – День победы, связан с маленькой личной трагедией. Ее в тот день бросил любимый человек. Причем, если верить в разную там мистику, то получается, что бросил как бы и по ее же собственной инициативе. Она его сама отпустила. Точнее, отдала.

Эта женщина (а тогда это была юная девочка, которую какая-то нелегкая занесла в эпицентр абхазского пожара, но которая каким-то чудом вышла оттуда живой и даже невредимой) рассказывала мне, как встретила на войне мужчину, в которого смертельно влюбилась. Это был абхаз, офицер, воин. Они жили в маленькой гостинице на берегу моря. Он часто уезжал на фронт, а она ждала его бессонными ночами, освещенными заревом.

За развитием их отношений следила внимательными глазами завистливая соперница. Соперница была страшна, как смертный грех, однако как ночью все кошки серы, так и на войне все женщины прекрасны. К тому же и отношения моей знакомой с ее абхазским Ромео складывались сложно: сказывалась разница менталитетов. Она что-то скажет, он поймет превратно, ну, и покатилось. Ну, подруга моя, конечно, чувствовала, что другая под нее исподтишка копает: женщины это всегда чувствуют. А однажды и вовсе настал момент истины: как-то она немного задержалась перед закрытой дверью комнаты, прежде чем войти, и услышала, как та другая, сидя в кругу вооруженных добровольцев за дружеским столом, внушала им, что подруга моя – тайный враг, агент грузинской разведки. Не слабо, да?

То есть вы понимаете, чем это в той ситуации было чревато. Случайная пуля: грузинская или абхазская – разбирать никто не станет. Вот до чего доходит порой женщина в стремлении завладеть мужиком. Я вообще не поняла, почему Верка, зная об этих кознях, все же осталась. На чужой, в сущности, для нее войне. Любила сильно, наверно. Нет ярче чувств, чем те, которые вспыхивают в районах боевых действий. Опасность, адреналин в крови, каждая ночь как последняя…

Короче, заключили абхазы с грузинами перемирие, и Верка уехала в Москву. У нее деньги кончились, и надо было кое-какие дела привести в порядок. Оставив своему герою листок школьной тетрадки в клеточку, на котором записала адрес и телефон, и который он спрятал в нагрудный карман своей куртки-афганки. В последнюю ночь перед ее отъездом они были вместе, причем особо не скрывались и не сдерживались, думая, что одни в блоке, а соперница, как позже выяснилось, была в соседней комнате. Что-то она, может и слышала.
Но то, что иную женщину бы остановило, эту только раззадорило.
Любовь ее родилась из зависти. Она сама потом призналась, что и внимания не обратила бы на этого мужчину, если бы не заметила, что им увлечена Верка.

Вот подруга моя в столице, и уже Абхазия с ее ужасами кажется ей каким-то сном. Но тут 16 сентября по радио передали, что перемирие закончилось, абхазская сторона начала наступление, идут страшные бои. Настоящая мясорубка. Люди гибнут сотнями. Первая Веркина мысль, конечно, была о нем. И вот эта идиотка собирает вещички, достает где-то деньги и катит к своему герою, а в голове, как метроном: «Только бы не убили, только бы не убили…» И перед самым отъездом на вокзал – оцените дуру! – идет, по-моему в первый раз, в церковь, и там из глубины своей смятенной души, со всей силой и страстью, на которую только способна, возносит молитву. И, стоя пред лицом Господа, произносит следующий текст: «Господи, - говорит она. – прошу тебя, сохрани ему жизнь! Пусть он будет не со мной, пусть будет с той, другой, только пусть живет!»

…Иногда худшее, что может сделать для нас Бог, это исполнить наши просьбы буквально. Да, вы угадали. Парень живет, выхваченный силой Веркиной молитвы из огненной бездны. Только живет он не с ней, а с той бабой.

Верка тоже вроде бы живет неплохо. Она довольно успешно делает карьеру, у нее есть деньги, много друзей, поклонников. Было несколько ярких романов, однако счастливой я ее никогда не видела.

Тут надо сказать, что подруга моя – красавица. А та, как я уже отмечала выше - жаба. Именно жаба, а не царевна-лягушка. Царевна-лягушка – на лицо ужасная, прекрасная внутри. И при правильном с ней обращении превращается в просто царевну. А жаба – она и есть жаба, и внутри, и снаружи. И сколько ее ни целуй, жабой останется.

Судя по рассказам общих знакомых, та женщина – и человек не очень хороший. Искушена в интригах и целей своих достигает при помощи них. У меня волосы вставали дыбом, когда я слушала, что та предпринимала, чтобы только устранить Верку. А все это происходило, подчеркиваю, на войне, среди вооруженных и готовых к смерти людей. Мне, давно живущей в счастливом браке, в доме, где всегда полно друзей, даже представить себе невозможно, чтобы человек так себя вел.

Красавицы иногда бывают беззащитны. Это жабы всегда падают на все свои четыре перепончатые лапы.

Информация об этом последнем наступлении, закончившемся победой абхазов, держалась в строгой тайне. Однако в Москве кое-кто все же об этом знал. Было понятно также, что до победы остались буквально считанные дни. Известно это было и женщине, положившей глаз на веркиного мужика, поскольку ты была вхожа в разные «круги». И вот эта профурсетка, которая до того приезжала как корреспондент какого-то липового издания (вышел только один номер этого листка, исполнявшего роль фигового для каких-то неблаговидных дел), буквально за несколько дней до взятия Сухума поступает к абхазам медсестрой. Добровольцам ведь после войны давали гражданство и квартиры. И она все это получила, пробыв на фронте от силы пару дней. Успела, что называется, отметиться. В Абхазии эту историю приводят как пример удачно осуществленного бизнес-проекта.

Надо сказать, что подруга моя беспутная никаких ведь долгосрочных планов и не строила. Она почему-то с самого начала была уверена, что герой ее если и женится, то только на абхазке. Но это не имело значения, потому что смерть ежечасно смотрела на них своим застывшим взглядом. Ведь никакого «завтра» у них могло и не быть.

Когда я бываю в Москве, мы с ней иногда встречаемся в Coffee Bean на Пятницкой. Там еще недалеко стоит 6-этажный старый дом, с которым связаны у меня самые нежные воспоминания. Мы пьем кофе и долго разговариваем, а потом обычно заходим в художественную лавку около метро «Новокузнецкая». Верка коллекционирует смешных ангелов. Я вообще опасаюсь, что она ударится в мистику после того, как ТАМ с ней так удачно пошутили.

- Ты не жалеешь, что все так вышло? – спрашиваю я у нее. – Если бы отмотать пленочку назад, как бы ты поступила? Не хочешь отмолить его обратно?

Молчит. Смотрит злыми глазами.

- Ты понимаешь, дура, что это ты всех приговорила? – говорю ей. – Он живет не своей жизнью, про себя ты и сама все знаешь. Пойди ты в ту самую церковь и хорошенько там помолись, сними со своей жизни заклятие. И не забудь, идиотка, поблагодарить Бога, что тебя саму там не размазало снарядом и ноги не оторвало, когда ты шастала вдоль линии фронта без бронежилета.

Что лучше – жить одному или всю жизнь прожить не с тем человеком, и вдруг понять это в старости. Вот очнется принц от злых чар, и увидит на подушке рядом с собой жабу. А с ней прожита жизнь.

Мне бы такого «героя» и даром не надо, по мне так это просто глубоко и необратимо поехавший на почве боевых действий человек. Короче, козел, предавший любящую его женщину, которая ради него полезла в самое пекло. Так считает мой муж, с которым мы иногда обсуждаем Верку за бокалом красного вина у себя в Фонтенэ-о-Роз. Он не находит другого объяснения этому странному роману, кроме наркотика войны, на который подсела наша больная на всю голову любимая подруга. Притом что Верка никогда не смогла бы жить, например, в трофейном доме. Она натура тонкая, ей там по углам призраки бы мерещились.

- Посмотри на нас с мужем. – иногда я пытаюсь наставить ее на путь истинный. – У нас – одинаковые ассоциации, общие воспоминания, в детстве мы читали одни и те же книжки. Вы же из разных миров, вам постоянно нужен переводчик. Я знаю абхазских интеллигентов, чей менталитет не отличается от нашего, но это явно не твой случай. К тому же боевая психотравма неизлечима. А это – агрессия, депрессия, попытки суицида. Тебе это надо? Поэтому повторяй за мной: «Хорошо, что так получилось».

Хорошо, что так получилось.

Заросший папоротником склон, старый буковый лес, замшелые стволы. Древняя «шишига» и так ползла еле-еле, и вдруг совсем заглохла. И тут где-то грохнуло, потом полыхнуло, и следом высоко-высоко, над кронами деревьев, явственно послышался детский смех. А потом этот звук, кто слышал его хотя бы раз, никогда не забудет: словно огромный ребенок хлопает ладошкой по горлышку пустой банки. Это - «Град». Это Бог решил немного поиграть. Но «шишига» наконец завелась и рванула с места, и наверху все стихло. И в наступившей темноте замерцали вокруг июльские светлячки, освещая лес новогодней иллюминацией.

Верка сидела ни жива ни мертва, вцепившись водителю в рукав камуфляжной куртки. Когда уже подъезжали к Гудауте, он протянул ей солдатскую флягу: «Хочешь воды?» Она сделала большой глоток… Это была чача, друзья мои, градусов 80, не меньше.

У Верки полно таких воспоминаний. Как-то она мне рассказала, как летела из Гудауты в Чкаловский на военном самолете, напротив нее сидела та сука, что под нее копала, а между ними лежал труп. Да-да, самый настоящий труп, который везли в Москву для передачи родственникам.

- Ты хоть понимаешь, несчастная, что это не те воспоминания, которыми приятно делиться с внуками, сидя вечерами у камина? – спрашиваю я ее. – Выкинь все это из головы, забудь, как страшный сон. Закрой эту дверь. Там кровь, смерть, собаки, жрущие трупы на улицах. Там нет ничего хорошего. И никогда не будет, заруби это на своем курносом носу: слишком много невинных людей погибло. Их души когда-нибудь придут, чтобы взять свою кровь.

…Слова имеют материальную силу. Знал ли ты об этом, когда в нашу первую ночь читал мне эти страшные стихи? Была гроза, если помнишь. Мутные потоки неслись вдоль тротуаров южного городка.
«Я любил тебя больше, чем ангелов и Самого

И поэтому дальше теперь от тебя, чем от них обоих…»

Разве могли мы тогда знать, что это – о том, что с нами случится. Ничего нельзя исправить.
Мне недавно рассказали одну историю, случившуюся в Абхазии. История очень страшная на самом деле. Был один парень, молчаливый и застенчивый. И шла война уже. Друзья решили его женить: мало ли что может случиться. Выбрали девушку, познакомили их. Он девушке вроде понравился. Было у них несколько встреч, но парень так и не смог преодолеть застенчивость. Друзья спрашивают девушку: ну как, выйдешь за него? Девушка говорит: да он все время сидит и молчит, как я за него выйду? Потом парень подорвался на мине. Ему ампутировали ноги, кажется и руки. Остался человек-обрубок. Вот и все, конец истории.

…Как хорошо, что мы с моим нынешним мужем далеки от веркиных страстей. Нам хватает сильных эмоций в нашей жизни, нам не нужно ехать за ними на войну. На войне не любят, на ней только умирают. Это хорошо бы раз и навсегда понять всем искательницам приключений. У нас с мужем литературные вкусы совпадают, конечно, и зимними вечерами у горящего камина мы иногда читаем Бродского.

В городке, занесенном снегом по ручку двери.

Автор уверяет, что все персонажи – вымышлены, а совпадения – случайны.

Танцы с Берией
Невестка Нестора Лакоба рассказала, как сталинский нарком уничтожил ее семью.
Сталин во всем доверял своему близкому другу Нестору Лакоба. А потом объявил его «врагом народа». Жизнь и смерть первого руководителя советской Абхазии окутаны тайной. В ней были азарт и страсть, власть и слава, зависть и предательство. И много чего еще было в этой яркой и короткой, как вспышка, жизни. Адиле Аббас-оглы - последний живой свидетель тех грозных событий.
"Абхазская песенка" - так называется одно из самых загадочных стихотворений великого Осипа Мандельштама. Он написал его 8 февраля 1937 года, в воронежской ссылке. «Пою, когда гортань сыра, душа - суха, И в меру влажен взор, и не хитрит сознанье: Здорово ли вино? Здоровы ли меха? Здорово ли в крови Колхиды колыханье?»
Стихотворение похоже на шифрограмму. Почему в заваленном снегом ледяном Воронеже опального поэта тревожила Абхазия? Чуть больше месяца прошло со дня смерти председателя ЦИК республики Нестора Лакоба. Официально было объявлено, что он умер от "грудной жабы"... Только самые близкие шептались, что на самом деле руководитель Абхазии был убит - отравлен во время ужина в доме Лаврентия Берия в Тбилиси, куда был приглашен после серьезной ссоры, якобы ради примирения. Яд мог быть в любимом блюде абхаза - жареной форели, или в вине, которого много выпили за ужином. "И в горных ножнах слух, и голова глуха"... Лакоба был глухим. Его так и называли — «Адагуа» («Глухой»). Они познакомились в Абхазии в 1930 году. Мандельштам написал, что у главы абхазского правительства "походка человека, стреляющего из лука". Это был народный лидер, "харизматик", как сказали бы сегодня.



Нестор и Сария Лакоба
"Амат" по-абхазски значит "змея"
Надвигалось страшное время, которое вскоре и самого поэта перемелет в лагерную пыль. Лакоба будет объявлен "врагом народа". Берия уничтожит всю его семью - жену, сына, мать, родственников, их детей...Даже повар и личный шофер председателя ЦИК отправятся в лагеря. Единственный сын Рауф, арестованный в возрасте 15 лет, будет расстрелян в Бутырской тюрьме в самом начале войны, и с ним - еще трое мальчиков из рода Лакоба.
Весь род - под корень. Чтобы некому было мстить. Чтобы некому было помнить.
Но всегда остается кто-то, кто помнит. В Сухуме до сих пор живет женщина, которая хорошо знала всех участников тех давних событий. Ей уже 90 лет, но глаза ее загораются молодой ненавистью, когда она вспоминает встречу с человеком, который уничтожил ее семью.



1936-й год. Адиле 16 лет. (фото из семейного архива)
- Когда я впервые увидела Берия, меня как будто змея укусила! - Адиле Шахбасовна Аббас-оглы смотрит куда-то мимо меня, словно в комнате есть еще кто-то. Я понимаю, кого она видит, и мне становится не по себе. - Его свинцовый взгляд всю меня так пронзил, что я вздрогнула. Мне Нестор говорит по-абхазски: "Не делай вид, что мы тебя здесь как невестку держим. Подойди к нему, поцелуй, как у нас, у абхазов, принято!". Бедная я! Вынуждена была подойти. Он вот так руки сделал и обнял меня. У меня страх какой-то жуткий появился. Сария (жена Нестора Лакоба - Авт.) заметила это. Сразу включила патефон. Она очень умная была, все замечала. Сказала: "Адилечка, потанцуй лезгинку! Лаврентий Павлович очень любит этот танец". Я и рада была - как понеслась! Танцую. В это время зашел мой муж: "Адиле, ты забыла, мы же приглашены в гости!" И увел меня.
Между тем именно юная Адиле, Диля, как называли ее дома, была виновницей приезда Берия в дом Лакоба в мае 1936 года. Уже несколько месяцев она была женой брата Сарии - Гамида (Эмды) Джих-оглы. Тот похитил пятнадцатилетнюю девочку прямо со школьных занятий. Разгневанный отец Адиле написал в Тбилиси жалобу: семья советского руководителя похитила несовершеннолетнюю! Вот Берия и приехал с проверкой: не насильно ли удерживают девочку?
Горячая персиянка (дед Адиле был иранцем), голубоглазая и белокурая, не могла не произвести впечатления на Лаврентия Павловича.
Молодые жили в доме Нестора Лакоба, в отдельном крыле. Этот дом и сейчас стоит на улице его имени, как раз напротив здания правительства. Если зайти во двор, можно увидеть развалины, заросшие буйной зеленью, каменную лестницу - это все, что осталось от квартиры Дили и Эмды. В ней они прожили меньше двух лет. За это короткое, как удар сердца, счастье заплатила своей исковерканной жизнью не только сама Адиле, но и ее близкие.
В тот вечер свекровь спросила Адиле, как ей понравился высокий гость.
- Я отвечаю по-абхазски: "Амат!" (змея!). «У-у-у, - говорю, - змея настоящая!» Она мне рукой вот так рот прикрыла: "Су, су! Что ты такое говоришь! Это большой человек!"
Старая женщина беспомощно обхватывает руками седую голову: "Ой, у меня начался шум головы невыносимый. Ведь все это перед моими глазами сейчас стоит. Опять вижу его змеиную улыбку!".
Во второй раз Берия приехал на ноябрьские праздники. И опять танцевала перед ним Адиле. И опять Эмды увел ее.
На похоронах Лакоба мать Сарии и Эмды сказала по-абхазски: "Моя невестка Диля еще ребенок, а какая умница! С первого взгляда она поняла, кто этот человек, и назвала его "амат!"
- Вокруг стояло много народа. Кто-то спросил: "Что она сказала?" Я, дурочка, взяла и перевела, не задумываясь, что делаю. Нашлись те, кто эти слова передал Берия.
Этими словами Адиле подписала себе приговор.
Крайняя слева — Сария Лакоба. Крайняя справа — ее сестра Назия. Вторая справа — Адиле. (фото из семейного архива)
Тайная любовь Сталина
В конце позапрошлого века состоятельный иранец Яхья Аббас-оглы, очарованный красотой Абхазии, решил осесть в Сухуме и растить здесь своих детей. В 1899 году он построил для своей семьи два двухэтажных дома, с садом и конюшней. Для строительства Яхья купил участок земли в центре города — на перекрестке улиц Георгиевская и Екатерининская. Отсюда в 1937 году чекисты забрали двоих его сыновей — отца и дядю Адиле, которые бесследно сгинули на Колыме.
С дочерью Лилей. Фото автора
Южное солнце пробивается в комнату сквозь прорези в старинных ставнях, как и сто лет назад. Мы сидим на втором этаже старого дедовского дома, и Адиле Шахбасовна угощает меня сладким ликером собственного приготовления и чаем.
- Пейте, это чистый виноград. - говорит она. - Пьяная не будете. Я бы вам погадала, да глаза уже не те. Когда глаза были получше, я очень хорошо кофе смотрела (гадала на кофейной гуще - Авт.). Сам Сталин был малахольный, чего он начал эти репрессии? У Нестора были завистники, нехорошие люди. Они видели, как Сталин его ласкает, как Сария нравится ему, как она танцует - красавица была! Как-то они с Нестором были в Кремле на банкете. Стали танцевать лезгинку, Серго Орджоникидзе ее пригласил. Сария понеслась как бабочка! Как кукла была. Большие черные глаза, ресницы как веер, брови вразлет, черные волосы. Она в жизни была красивее, чем на фотографиях. Добрая, всегда веселая. Очень любила меня. Размер ноги у нас был одинаковый. Когда она себе туфли покупала, то и мне покупала заодно.
Ходили слухи, что Сталин был даже тайно влюблен в Сарию. Нет, между ними ничего не было. Но он откровенно ею любовался, а однажды при всех сказал Берии: "Смотри-ка, Нестор тебя во всем обошел: на такой красавице женился!" Чекисты потом припомнят ей ту кремлевскую лезгинку. Красавица Сария была арестована спустя несколько месяцев после смерти мужа. В возрасте 34-х лет она умерла в Ортачальской тюрьме, в Тбилиси, страшной и мучительной смертью. Сталин ничем ей не помог. Не помог ей и никто из тех влиятельных мужчин, руководителей советского государства, которые так восхищались ею, так ее желали. Поведение мужчин - это то, что труднее всего понять в этой истории.
- Сария была врожденная умница. - продолжает моя собеседница. - Она понимала, что раз их в Москве принимают, надо уметь себя вести, правильно одеваться, стол накрывать. Она говорила: наши абхазские обычаи надо оставить для себя. А когда приезжает кто-то из Москвы, надо показать, что мы культурные люди. Она хорошо танцевала, говорила по-грузински, по-турецки, по-русски, по-абхазски. Лакоба знал, что нужно. У него за Гудаутами, на Черной речке, был один пожилой абхазец, который выращивал необыкновенный табак. Нестор всегда этот табак брал для Сталина.
Сталин полностью доверял Нестору. Но ему нашептывали: "Лакоба - твой враг". А вся эта работа (тут Адиле Шахбасовна понижает голос, почти шепчет) велась из Тбилиси. Берия строил против него козни. Бывая в Турции, Лакоба нашел документы, разоблачающие связи Берия с иностранной разведкой. Такие разговоры я слышала у нас в доме. Так мне Сария говорила накануне своего ареста.
Адиле Аббас-оглы. 2010 год. Фото автора.
Гибель семьи
- Как гудит у меня голова. Перед глазами стоят эти картины! Тяжело мне опять это переживать. Видишь, правду, как шило в мешке, не утаишь. Когда-нибудь вылезет. Видно, пришло ее время.
- Лакоба с Берией были знакомы давно. - продолжает старая женщина. - Берия ведь родился здесь неподалеку, в селе Мерхеули. Одна из его сестер по матери, Тамара, жила рядом с Лакоба. Ее фамилия была Кварацхелия. Берия помог Нестору помириться с семьей его жены: Лакоба ведь тоже украл Сарию, она сбежала с ним на пароходе, когда ей было 15 лет. Ее семья жила в Батуме. Нестор и познакомил Берия со Сталиным.
Я слушаю ее и думаю: какой была бы история нашей страны, если б Лакоба принял тогда предложение Сталина возглавить НКВД вместо Ягоды? Несомненно одно: 1937-й год был бы для нас сейчас самым обычным годом. Как 1935-й. Или 1961-й. Гибель Лакоба открыла для Берия путь наверх. А в Абхазии началось уничтожение национальной элиты, насильственная грузинизация...Лакоба пытался уберечь от репрессий свою республику, он добивался отделения ее от Грузии.
- Была зима, конец декабря, холодно. Горел камин. Я случайно зашла в гостиную и услышала, как Нестор говорит Сарии: Сталин мой отказ никогда не простит! Они тогда только что вернулись из Москвы, Нестор приехал совершенно убитый. Он сидел перед камином, снимал шкурку с мандаринов и швырял ее в огонь. Мандарины не ел. Всегда так делал, когда нервничал. Вдруг звонит Берия. Требует, чтобы Нестор ехал в Тбилиси. Лакоба говорит: "Ну вот, началось!" Сария вышла на лестничную клетку, одетая для дороги: узкая юбка, вязаная кофта и берет. Нестор посмотрел на нее: "На этот раз ты со мной не поедешь" и быстро спустился к машине. Мы все остались на лестничной площадке. Вдруг "Бах! Бах!" - выстрелы. Сария неистово закричала и бросилась вниз. Она решила, что муж убит. А Нестор поигрывает пистолетом и смеется: это он стрелял. "Теперь я знаю: если что-то со мной случится, ты будешь плакать", - с этими словами он сел в машину. Больше мы его живым не видели.
Тело Лакоба привезли в Сухум 1 января нового, 1937 года. Стояли небывалые для Абхазии холода, шел крупный снег. Только узкий круг близких родственников знал, что Иван Семерджиев, бывший нарком здравоохранения Абхазии, после тайного вскрытия тела Нестора сделал заключение, что тот отравлен цианистым калием. Вскоре Семерджиев был арестован. А по городу поползли слухи, что Лакоба был «врагом народа» и готовил покушение на Сталина. Отовсюду спешно снимались его портреты.
Юная Диля в тот год сдавала выпускные экзамены в школе, пыталась поступить в институт, а вокруг уже шли повальные аресты ее родственников. Все они стали вдруг членами "лакобовской шайки". В августе был арестован ее муж. Она увидит его еще только один раз - в зарешеченном окне Драндской тюрьмы. Сама же она окажется в тбилисской тюрьме НКВД в начале 1939 года, в 18-летнем возрасте. Ее поместят в камеру № 38. Только потом она узнает, что в это время Сария находилась на этом же этаже, в 16-й камере, а сын Нестора Рауф - в 40-й. Где-то рядом был и муж Адиле, Эмды. Но больше она никого из них не увидит.
Как-то Адиле заболела тифом и оказалась в тюремной больнице. Очнувшись на нарах (а это были простые доски, покрытые сеном), она увидела нацарапанную на стене надпись: "С.Лакоба". Оказалось, что именно здесь умерла Сария...Сокамерницы описали ее последние часы: о мужестве вдовы Лакоба в тюрьме ходили легенды. Она так и не подтвердила обвинений против мужа. Здесь же Адиле узнала, что ее Эмды расстрелян. "А где их похоронили?" - спросила она тюремного врача. - "Деточка. - ответил тот. - Здесь разве хоронят? Бросили в общую яму".
В этом доме жил Нестор Лакоба. Фото автора
Синие глаза
Адиле спасало то, что она ничего не знала: чем могла быть полезна следствию вчерашняя школьница, случайно оказавшаяся в центре исторических событий, сути которых она не понимала? Родственники старались не посвящать ее в наиболее опасные тайны. Главная же из этих тайн была: где могила Нестора Лакоба? Она не найдена до сих пор. Когда Лакоба был объявлен "врагом народа", его тело выкопали из склепа в Ботаническом саду и перезахоронили на Михайловском кладбище. Однако когда спустя 20 лет могилу вскроют, окажется, что она пуста...
Когда я спросила об этом Адиле Шахбасовну, она хитро улыбнулась.
- О том, где похоронен Нестор, знали только два человека: Сария и его мать, Шахусна. Обеих замучали в тюрьме, но они ничего не рассказали! Был такой секретарь Абхазского обкома Гобечия, он еще немножко прихрамывал. Он предупредил Сарию, что над телом Нестора могут надругаться. На следующий день вечером мой муж, Сария и мать Нестора куда-то уехали. Муж явился только под утро, мокрый весь, грязный. Мне он объяснять ничего не пожелал, но любопытство меня одолело, и я подслушала его разговор со свекровью в гостиной. Он рассказал, что Сария и Шахусна набрали на берегу белых камешков, обложили ими могилу Нестора, чтобы найти ее в темноте. А ночью они вместе с ним раскопали могилу и забрали тело. Похоронили в Лыхны, родовом селе Лакоба. Но где именно - Эмды не знал. Сария заставила его уехать, потому что опасалась, что он при аресте может «расколоться».
Следователи задавали Адиле вопросы, о том, как Лакоба вербовал ее в турецкие шпионы, заставляли подписывать, не читая, какие-то документы... Но относились к ней намного мягче, чем к остальным. В конце концов, как члену семьи "врага народа", ей назначили ссылку в Северный Казахстан. Потом будут долгие годы тяжелого труда посреди голой степи, бураны, холод, голод, унижения. Второе замужество, рождение детей, бегство из ссылки, жизнь на нелегальном положении. И страх. Уже давно не было Сталина, Берия, а страх у людей все равно оставался. Она боялась вспоминать о пережитом. (Только недавно небольшим тиражом вышла ее книжка). Когда ей как-то сказали, что ее разыскивает бывшая сокамерница по тюрьме НКВД, она попросила передать той, что Адиле давно нет в живых. Этот страх остался у нее до сих пор.
Как-то она с ребенком на руках брела по заваленной снегом улице райцентра из отделения НКВД, где ей только что отказали в просьбе отвезти больную дочку в областную больницу. Ей встретилась незнакомая женщина, которая вдруг сказала: «Как же ты, деточка, оказалась в этих местах, где люди хуже зверей?». «Кто это?» - спросила она у водителя грузовика, на котором приехала. - «Жена какого-то Тухачевского...»
В казахской степи ей часто снился старый Сухум, булыжная мостовая ее детства, по которой с грохотом проносится дедовский фаэтон. Их зеленая гостиная, полная веселых, счастливых людей — родственников и друзей, они пили кофе из тонких серебряных чашечек, играли в нарды, курили кальян. Нарядная публика на набережной. Запах свежемолотых кофейных зерен и жареных каштанов, шорох морской гальки. Никого не осталось. Одни люди уходят, другие приходят. Но море шумит для всех одинаково.
Теперь искалеченный последней войной Сухум опустел. Вокруг живут чужие люди, нет никого из прежних жильцов. Во время войны, когда город занимали грузинские войска, было по-настоящему страшно. Одну соседку убило снарядом, другой оторвало ногу. Сразу несколько женщин накрыло «Градом», когда те вышли из подвала за водой. Здесь ступени зданий были залиты кровью — в прямом, а не переносном, смысле этого слова.
Этот дом построил ее дед. Фото автора.
Говорят, что с каждым годом море подходит все ближе. Особенно это заметно в восточных районах Абхазии, которые совсем обезлюдели после войны. Каждый год море съедает кусочек суши, и уже продвинулось метров на сто. Может быть, Абхазия, как сказочная Атлантида, когда-нибудь совсем скроется под водой? Столько зла было совершено на этой прекрасной земле. Столько крови пролито во имя нее. Если собрать всю пролитую здесь кровь - она, наверно, пропитает почву метров на десять в глубину...
- А хотите, расскажу, как я впервые к ним попала, на свою голову? Лиля. - обращается Адиле к дочери. - Ты же вчера была на свадьбе? Это женился правнук нашей тети Кати. Лучше тети Кати никто в Абхазии не умел делать аджику! И когда приезжал Сталин, аджику для него всегда делала только она. Сария больше никому не доверяла. А Сталин очень любил абхазскую еду. Сария увидела меня у тети Кати, я тогда даже в школу еще не ходила. Говорит: "Тетя Катя, привези эту девочку к нам на день рождения Рауфчика!". Вот на том дне рождения мы все играем, танцуем. Мама мне завязала большой голубой бант под цвет глаз. Не такие глаза были, как сейчас! Вдруг входит молодой человек. Это был Эмды. Подошел ко мне. А у меня бант развязался. Он завязал мне бант и говорит Сарии: "Сестра, какие глаза у этой девочки! Когда она вырастет, я на ней обязательно женюсь!"
Вот так все и получилось, моя хорошая.
Сухум - Москва

Только что вернулась в Москву. Заглянув в сеть, узнала много нового и неожиданного как о событиях на конференции, в которой принимала участие, так и о том, что я там сказала.
В связи с этим публикую здесь текст моего выступления. Чуть позже выложу стенограмму.

Поссорит ли квартирный вопрос Россию и Абхазию?

После выхода моего материала «Абхазия объявила независимость от РФ» разразился настоящий скандал. В его ходе высказывались различные фантастические мысли относительно причин появления статьи и возможных мотивов автора. Поэтому мне хотелось бы сначала развеять некоторые мифы, которые культивировались в связи с этим в абхазских СМИ и блогосфере.
1. Никакого «мирового заговора» против абхазов не существует. Тем более за появлением материалов о проблемах незаконного отъема жилья в Абхазии не стоят никакие коварные замыслы Москвы «отменить признание Абхазии» или сдать ее назад в Грузию.
2. Нет никакой заранее спланированной кампании в СМИ. Мой материал появился совершенно случайно: я приехала в Абхазию на президентские выборы и узнала о существовании проблемы от знакомых абхазских журналистов. Все другие авторы просто подхватили тему.
3. За этими публикациями и идеей создания российско-абхазской комиссии не стоят никакие грузинские или прогрузинские силы. Никто не планирует массовое возвращение грузинских беженцев. Это было бы авантюрой, потому хотя бы, что никто не сможет дать надежные гарантии их безопасности. Проблема грузинских беженцев – это предмет двусторонних переговоров Абхазии и Грузии.
4. Почему мы делаем особый акцент именно на проблемах русскоязычного населения? Не потому, что мы хотим оскорбить абхазов, обвинить их в чем-то. А потому что у каждого абхаза есть определенная защита в лице его родственников. А у неабхазского населения такой защиты нет. Поэтому его должно защищать государство. Если абхазское государство не может или не хочет это делать по каким-то причинам – это должно делать государство российское. Потому что пострадавшие (кстати, как и преступники) – это российские граждане.
Почему эта проблема не является внутренним делом Абхазии. Потому что права человека вообще-то не являются внутренним делом государства. Государства бывают разные. Бывает, что к власти приходит диктатор, человек, который, например, считает, что какая-то этническая группа не имеет прав на существование. Бывает, что в государстве действуют несправедливые законы. Поэтому у человека, чьи права нарушены, должно быть право апеллировать к кому-то еще. Ваши сограждане не нашли справедливости у себя на родине. Поэтому они обратились в Москву. И в наших интересах – и России, и Абхазии – договориться так, чтобы люди не остались обиженными. Потому что иначе они обратятся к международным структурам. И вот это будет уже совсем плохо для Абхазии, совсем не в ее интересах. Потому что Абхазии нужно международное признание. Ей не нужна изоляция и репутация одиозного режима, кавказской Северной Кореи.
И получается, что на одной чаше весов – международная репутация Абхазии и России, которая первой признала вашу республику, перспективы признания, вообще исторические перспективы. А на другой – интересы немногочисленной группы мошенников и бандитов и связанных с ними чиновников. По-моему, выбор очевиден.
Я хочу сказать, что у российского государства есть много способов воздействовать на ситуацию. Хотя бы потому, что все преступники – российские граждане. А некоторые из них даже имеют московскую регистрацию. И если абхазское общество не сумеет само решить проблему по справедливости, мы ему поможем. Потому что признав независимость Абхазии, мы взяли на себя определенную ответственность. И я вполне могу себе представить ситуацию, когда на людей, захвативших, к примеру, квартиру Шевченко, будут заведены уголовные дела в России. Они будут объявлены в федеральный розыск и задержаны при попытке пересечения российско-абхазской границы. Я думаю, им стоит все же обдумать свое поведение, чтобы не оказаться в положении невыездных.
И еще я хочу сказать о своем разочаровании. Меня очень разочаровала реакция некоторых абхазских политиков, некоторых журналистов и блогеров. Честно говоря, я такого не ожидала. Я думаю, что российским политикам стоило бы обратить внимание на некоторые высказывания и учитывать их, когда придет время решать, кого поддерживать на очередных абхазских выборах.

Очень странную трактовку моей статьи дает государственное информационное агентство Абхазии. Похоже, сверху дана установка спустить всех собак на тех, кто вынес сор из избы.

10 февраля. Адвокат Тамаз Кецба считает «не совсем корректным» этнический контекст статьи российской журналистки Марины Перевозкиной «Абхазия обрела независимость от... РФ», опубликованной в газете «Московский комсомолец». Об этом он заявил журналистам на пресс-конференции в Ассоциации работников СМИ Абхазии.

Статья Перевозкиной вызвала негативный резонанс в абхазском обществе. Журналистка считает, что между Москвой и Сухумом назревает скандал, связанный с нарушением в Абхазии жилищных прав российских граждан. Как утверждает газета, МИД РФ был даже вынужден направить в адрес абхазского руководства ноту, в которой выразил “серьезную озабоченность многочисленными случаями отчуждения у российских граждан их собственности в Абхазии”.
В действительности никакой ноты МИД России не было.

«М. Перевозкина расставила акценты с определенным смыслом, поскольку тема «русских» всегда очень востребована», - прокомментировал юрист.

Кецба категорически не согласен с мнением автора статьи, заявляющей, что абхазские власти осуществляют политику выдавливания русских из республики.

Юрист не отрицает наличия жилищных споров, но, по его словам, они касаются не толко русских, но и других национальностей, в том числе и абхазов. По роду своей деятельности Кецба часто сталкивается с гражданскими делами по жилищным спорам: есть дела, решение которых тянется более десяти лет. «Их нельзя обобщать, каждое из дел имеет свои особенности. Часто бывает так, что обе конфликтующие стороны пытаются преступить закон», - подчеркнул он.

По мнению адвоката, власти не уделяют должного внимания этим вопросам, хотя обязаны предпринимать меры по их разрешению. В местных судах общей юрисдикции около 70% дел связаны с «квартирным вопросом». Кецба считает, что в Абхазии не всегда приемлем опыт других стран, переживших военные конфликты.

«Власти имеют все рычаги воздействия и при желании, органы юстиции, местные юристы в состоянии сами решать проблемы, касающиеся имущественных споров», - отметил Кецба.

Он рассказал журналистам о существующей преступной схеме по оформлению якобы бесхозного жилья, применяемой работниками домоуправлений.

«Но я бы не стал сваливать все беды на одну сторону, виновны и суды, и жилуправления, и местные администрации…», - считает юрист.

Кецба убежден в необходимости ревизии действующего жилищного законодательства Абхазии.

«Я думаю, что парламенту следует инициировать слушания по этой проблематике, приглашать туда юристов, работников Администраций, жилуправлений, а также самих граждан, которые незаконным путем лишились своей недвижимости».

Тамаз Кецба убежден в том, что открытое и честное обсуждение т.н. «квартирных дел» непременно снизит остроту ситуации. 
 http://www.apsnypress.info/

Дорогие коллеги и прочие жители Абхазии! Покажите мне в статье место, где я говорю о том, что власть выдавливает русских из республики!
Где в моей статье "этнический контекст" и при чем тут собственно русские, если половина персонажей моей статьи вообще армяне? Я говорю не о русских, а о русскоязычных, а проблемы есть и у греков, и у украинцев, а вчера к нам в редакцию пришла дагестанка, у которой брат и муж ВОЕВАЛИ НА СТОРОНЕ АБХАЗОВ.
Кецба, как ни странно, утверждает, что ничего подобного о моей статье не говорил. Наши с ним позиции полностью совпадают,  и в статье ясно сказано, что страдают НЕЗАЩИЩЕННЫЕ, а незащищенными оказываются именно те, у кого нет многочисленной родни и т.д. А защищать человека должна не родня, не автомат, а закон, милиция. Вот в чем проблема.
А сообщение агентства смахивает на клевету, особенно в свете того, что нота МИД на самом деле была, и мы опубликовали в подтверждение этого документы.

Во вторник в нашей редакции был Нестеренко, глава департамента информации МИД, который признал в разговоре, что мы были правы. Он оправдался тем, что не может знать обо всех нотах.  
Все это очень печально.